Человек и природа

КУПОЛ ПОД ОБЛАКАМИ

м. кривич л. ольгин

Новости науки

Когда эти заметки будут напечатаны, самый крупный в мире телескоп с 6-метровым зерка­лом — Большой азимутальный телескоп БТА-6 Специальной астрофизической обсерватории Академии наук СССР будет готов к научным наблюдениям или наблюдения уже начнутся. По гранитным лестницам, ведущим в лабора­тории, по многочисленным залам со стеклян­ными витражами будут ходить астрономы с мировым именем и подающие надежды аспи­ранты. Словом, под серебристым куполом те­лескопа начнется научный поиск...

Мы видели эту обсерваторию иной, когда стеклянные витражи и уютные холлы были лишь в альбомах архитекторов, а вместо ком­фортабельной гостиницы вокруг башни телес­копа стояли вагончики строителей и над его куполом возвышался строительный кран. ...Меньше чем за час поднялись мы по шоссе на высоту более 2 км к небольшой ровной площадке, окруженной, словно волнами, горными хребтами. Здесь, у Семи Родников, уста->101!.к-иа 50-метровая башня телескопа. Невероятным кажется, что в каких-то сорока километрах отсюда осталась степная станица Зеленчукская с ее прямыми ровными улицами и ы юными садами. Из Зеленчукской панорама прошого Кавказского хребта кажется далекой, как будто нарисованной на холсте.

Директор обсерватории с научной строго-с или обосновывает место строительства. По­сули I с сами: ведь нужно уловить зеркалом имл-копа слабый свет далекой звезды, идущий  нашей планеты тысячи световых лет. Пройдя  миллионы километров в космосе, еле уловимый свет этот несет в себе очень ценную инфор­мацию. И как обидно, что она может потерять­ся на последних километрах, у финиша — у зер­кала телескопа. Частицы пыли, пар, облач­ность безжалостно искажают ее, преломляя и рассеивая световые лучи. Вот почему лучшее место для обсерватории — в горах, где атмо­сфера чище и разреженнее. Но почему именно у Семи Родников?

Это место было выбрано после тщательной и всесторонней астрономической и геофизиче­ской разведки. Экспедиции пулковских ученых километр за километром обследовали Север­ный Кавказ, изучали микроклимат, или, как говорят астрономы, астроклимат каждого ма­ло-мальски подходящего для строительства места. Их интересовали чистота воздуха, влаж­ность, количество осадков, число ясных ночей в году. Астрономы работали, как геологи, — на лошадях, а большей частью пешком, они перебирались с места на место, делали замеры. Только в их багаже вместо геологоразведочных приборов были небольшие переносные телес­копы, которые и проложили дорогу сюда, к горе Пастухова, телескопу-гиганту.

Наверное, можно было бы найти и более чистый горный воздух, и более ясное небо над горами — наша страна богата вершинами. Ве­роятно, где-нибудь на Памире или Тянь-Шане есть места, не менее привлекательные для астрономов. Но, думая о науке, нельзя забывать и об экономике. Одно дело проложить несколь­ко десятков километров дороги от станицы, связанной с железной дорогой и аэропортом добротным шоссе; другое — прокладывать тракт в необжитых еще районах, везти через всю страну уникальное астрономическое обо­рудование. Впрочем, специалисты считают, что площадка для обсерватории на Северном Кав­казе выбрана удачно -ис точки зрения эко­номистов, и с точки зрения исследователей.

Мы смотрели на залитую солнцем, сверкаю­щую металлом башню телескопа. Видели, как медленно поднимается огромное забрало на ее куполе, открывая дорогу лучам света к шес­тиметровому зрачку телескопа. И, не сговари­ваясь, пришли к одному и тому же: ужТак выглядело строительство Боль­шого азимутального телескопа на пло­щадке у Семи Родников

сравнить с чем-либо купол обсерватории, то, конечно же, со шлемом былинного витязя.

За обшитым алюминием куполом, за дви­жущимся забралом — целый исследователь­ский институт или, если хотите, предприятие с лабораториями, электронно-вычислительны­ми машинами, ремонтными службами, холо­дильным цехом, кинолекционным залом.