Человек и природа
ГОРА ИЗ «СТРАНЫ ЖИВЫХ ИСКОПАЕМЫХ»
Ф. МИЛЬКОВ
Художник
М. СЕРГЕЕВА
«Страной живых ископаемых» назвал Среднерусскую возвышенность выдающийся советский ботаник Б. М. Козо-Полянский. И это образное название ее не случайно. Оно связано с тем, что в разных местах этой возвышенности, расположенной в центре Русской равнины, сохранились реликтовые растения и даже целые растительные группировки далекого позднее ледникового времени.
Среди столь уникальных уголков Среднерусской возвышенности особенно выделяется Галичья гора, находящаяся почти в центре Липецкой области, на правом берегу Дона.
Внешне она совершенно не оправдывает своего названия и над рекой поднимается не гора, а речной обрыв, высотой 45—50 м. Наибольшей крутизны он достигает в верхней части, где выходят на поверхность плотные верхнедевонские известняки. Разбитые трещинами, они образуют- причудливые скалы и выступы' нависающие над водой.
Протекающий в известняках Дон имеет в районе, Галичьей горы неширокую долину в переменной асимметрией склонов: ее крутой склон оказывается то на левом, то на правом берегу. Поэтому вниз по течению реки обрыв горы сменяется полосой надпойменных террас.
Свою известность Галичья гора получила не за красоту и разнообразие урочищ, а за необычайное богатство и оригинальность флоры.
Здесь еще в 1882 г. ботаники В. Я. Цингер и Д. И. Литвинов впервые нашли уникальные реликтовые растения. С тех пор гора часто упоминается в ботанико-географических исследованиях, ей посвящены и специальные статьи В. Н. Хитрово, В. И. Талиева, Д. Святского, Б. М. Созо-Полянского, С. В. Голицына и др.
Сохранность уникальной Галичьей горы, как редкого памятника природы, давно беспокоила ученых и в 1925 г. она стала заповедником. Ныне помимо Галичьей и Морозовой гор, заповедными объявлены и другие урочища с реликтовой флорой.
Реликты Галичьей горы имеют разорванный ареал, а основная область распространения их лежит далеко от Верхнего Дона — на Кавказе, в горах Западной Европы и Азии.
Долгое время ботаники, занимавшиеся исследованием Галичьей горы, не замечали ее окружения. И лишь в начале 30-х годов они впервые обратили внимание на расположенную по соседству, на противоположном берегу Дона, Морозову гору, установив, что по богатству и своеобразию флоры она мало чем уступает Галичьей. В отличие от Галичьей горы, почти безлесной, Морозова гора поросла молодым дубняком и светлыми березовыми рощами. Дубовые и березовые колки здесь причудливо сочетаются с полянами, заросшими то спиреей, то степным травостоем с лапчаткой донской, ковылем Иоанна. По всей видимости, этот ландшафт «переполяний» — остаток девственной лесостепи, ранее широко распространенной на севере Среднерусской возвышенности.
Наиболее древние виды гор, которые
можно считать представителями доледниковой флоры, — папоротники и лапчатка
донская — важный аргумент в пользу доледникового возраста реликтовой флоры,
однако с неменьшим основанием можно утверждать, что и они пришли на Средне
русскую возвышенность из Сибири и Кавказа причем намного позже, уже
в ледниковую эпоху. Больше того, Галичью гору нельзя считать убежищем даже
для представителей ледниковой флоры и по той причине, что какой-то период после
отмирания ледника ведь не было ни ее, ни Морозовой горы, ни Плющани, а все эти
места находились под слоем морены и водно-ледниковых отложений. И прошло
длительное время, прежде чем послеледниковый Дон нащупал свою древнюю долину
и врезался настолько глубоко, что оголил известняки девона, на
которых и могла закрепиться дошедшая до нас реликтовая флора. Еще больше потребовалось
времени для зарождения притока Дона — балки Сухой Лубны, на которой расположено
урочище Быкова Шея. Обнажения известняков по долине Дона и его притокам могли
возникнуть не раньше конца позднеледникового (для территории среднерусской
лесостепи) времени. Поэтому и возраст реликтов Галичьей горы не может быть
более древним, чем позднеледниковый.
Именно в то время, сравнительно теплое и сухое, на огромных пространствах, освободившихся от ледника, существовали своеобразные растительные сообщества, в которых уживались рядом выходцы с далеких гор Кавказа и Сибири, пришельцы из юго-восточных степей и полупустынь и представители местной флоры остатки холодной березово-сосново-лиственничной лесостепи.
